На юго-восточных подступах к Ленинграду

Маршал Советского Союза К.Мерецков



Разгром немецких войск под Тихвином — славная страница героической истории защиты Ленинграда. Об обороне Ленинграда и жизни ленинградцев в условиях блокады писалось много. В предлагаемой же статье мне хотелось бы поделиться воспоминаниями о боевых делах наших войск под Тихвином в ноябре—декабре 1941 года, где были пресечены попытки врага лишить Ленинград последних путей сообщения и полностью отрезать его от страны. Эти события интересны тем, что они характеризуют переход инициативы в руки нашей армии и начало общего перелома на северо-западном направлении.
В сентябре 1941 года более чем 300-тысячная армия немцев обложила Ленинград с юга и юго-востока, финские войска нависли со стороны Карельского перешейка и вышли к реке Свирь. Население города, войска Ленинградского фронта и силы Краснознаменного Балтийского флота оказались в очень тяжелом положении. Единственным путем для связи с тылом страны оставалось Ладожское озеро и участок его юго-восточного побережья.
Несмотря на исключительно тяжелое положение, защитники Ленинграда не только отразили все атаки врага, но и вынудили его самого перейти к обороне. Тогда немецко-фашисткое командование решило предпринять глубокий обход города с юго-востока с тем, чтобы, соединившись с финскими войсками восточнее Ладоги, лишить его всякой связи с тылом страны и вынудить капитулировать.
Для выполнения своего плана немцы бросили в бой значительные силы — три корпуса. Непосредственно на соединение с финнами был двинут 39-й моторизованный корпус, получивший к этому времени пополнение (в состав корпуса входили 8-я и 12-я танковые дивизии, 18-я и 20-я моторизованные дивизии, а также отдельные части, в корпусе насчитывалось более 65 тыс. человек и около 450 танков). Действия корпуса прикрывались и поддерживались авиацией. Одновременно с наступлением 39-го моторизованного корпуса три дивизии 1-го армейского корпуса начали наступление по обеим сторонам реки Волхов в сторону Волховстроя, а соединения 38-го армейского корпуса в направлении Малой Вишеры.
Как известно, наступление немцев на первых порах шло успешно. Им удалось в районе Грузино прорвать фронт наших войск и форсировать Волхов. В первых числах ноября немецкие танки вышли на ближние подступы к Тихвину. Потеря Тихвина означала бы утрату нами последней железной дороги к юго-восточному побережью Ладожского озера, по которой шло снабжение Ленинграда.
В оборонительных боях на подступах к Тихвину мне не пришлось принимать непосредственного участия. Там сражались войска 4-й армии под командованием генерала Яковлева В. Ф. Я же в это время командовал 7-й армией, которая держала оборону против финских войск на реке Свирь. В силу того, что удар немецких войск своим острием был направлен на реку Свирь, оборонявшиеся там войска 7-й армии в случае прорыва фронта войск 4-й армии могли подвергнуться удару противника с тыла.
Мы внимательно следили за тем, как развертывались события на тихвинском направлении и заблаговременно готовились не допустить прорыва врага на тылы 7-й армии. Самым важным мероприятием в этой части следует считать создание резервов и сосредоточение их на возможных путях наступления противника. Нам удалось вывести в резерв танковую бригаду, а из различных отдельных отрядов и поступавшего пополнения за короткое время сформировать один стрелковый полк, один артиллерийский полк, вооруженный 76-мм пушками, и пять минометных батальонов (82-мм минометов). Кроме того, в результате привлечения войск и населения к производству оборонительных работ удалось высвободить три саперных батальона. Вот те силы, которыми располагала армия для прикрытия своих тылов.
Когда боевые действия приблизились к Тихвину и создалась реальная угроза тылу армии, потребовалось принять срочные меры. Прежде всего, я решил выяснить, что происходит в районе Тихвина. Способна ли 4-я армия собственными силами приостановить дальнейшее продвижение немецких войск, или, быть может, она нуждается в срочной помощи. С этой целью 5 ноября в район боевых действий 4-й армии был направлен начальник штаба 7-й армии генерал Крутиков А. Н. Примерно в это же время, мы получили информацию о положении под Тихвином от прибывшего из 4-й армии члена Военного совета Ленинградского фронта товарища Штыкова Т. Ф., который занимался вопросами снабжения Ленинграда продовольствием.
Обстановка под Тихвином оказалась исключительно тяжелой, если не сказать критической. Штаб 4-й армии, попав под удар противника, отдельными, не имевшими между собой связи группами, отходил на восток. Управление войсками армии нарушилось, и они неорганизованно отступали. Вражеские самолеты безнаказанно бомбили войска на дорогах.
Из доклада генерала Крутикова, сообщения товарища Штыкова и телефонного разговора с представителем Ленинградского фронта при 4-й армии генерал-майором Ивановым П. А. стало ясно, что войска 4-й армии не в состоянии остановить наступление немцев. Им нужна была помощь и притом немедленная.
О сложившейся обстановке на тихвинском направлении 7 ноября я доложил по телефону в Ставку. Вскоре поступило указание срочно отправиться в 4-ю армию и вступить во временное командование ее войсками. Обязанности командующего 7-й армией с меня не снимались, и Ставка разрешила использовать часть ее сил для помощи 4-й армии. Перед войсками этих армий ставилась задача приостановить наступление противника в районе Тихвина и разгромить его (см. Директиву Ставки).
ДИРЕКТИВА СТАВКИ ВГК №004689
КОМАНДУЮЩИМ 7-Й И 4-Й ОТДЕЛЬНЫМИ АРМИЯМИ О ДОЛЖНОСТНЫХ ПЕРЕМЕЩЕНИЯХ
9 ноября 1941 г. 01 ч. 45 мин.
В связи с прорывом противника в район Тихвина Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
1.    Командующему 7-й армией генерал армии Мерецкову с 8.00 9.11 вступить во временное командование войсками 4-й армии, действующими на тихвинском, будогощенском и волховском направлениях, а именно 191, 44, 292, 92, 285, 310, 311 и 4-й гв. стрелковыми дивизиями, 60-й танковой дивизией, 6-й мор. бригадой, двумя батальонами 268-й дивизии и прибывающими в район Тихвина 65-й стр. дивизией, 120-м и 128-м танковыми батальонами.
2.    Командующего 4-й армией тов. Яковлева освободить от командования армией и назначить заместителем т. Мерецкова по 4-й армии, возложив на него по усмотрению тов. Мерецкова, командование войсками на будогощенском направлении.
3.    Временное командование 7-й армией возложить на заместителя тов. Мерецкова по 7-й армии генерал-лейтенанта Гореленко.
4.    Задачи 4-й армии: ликвидировать противника в районе Тихвина и Будогощи и прочно обеспечить за собой пути железнодорожного подвоза через Тихвин на Волхов.
5.    Получение подтвердить.
Ставка Верховного Главнокомандования
И. СТАЛИН
Б.ШАПОШНИКОВ
ЦАМО. Ф. 148а. Оп. 3763. Д. 93. Л. 85. Подлинник.

8 ноября генерал Иванов П. А. сообщил мне по телефону, что немцы заняли Тихвин и быстро продвигаются на восток. К вечеру того же дня я вместе с дивизионным комиссаром Зеленковым М. Н., генералами Павловичем А. А., Стельмахом Г. Д. и другими товарищами вылетел в Сарожу, где находился ближайший к Тихвину аэродром (в 22 километрах севернее Тихвина). Перед этим было отдано распоряжение о срочном направлении из состава 7-й армии в район Тихвина танковой бригады, стрелкового полка, четырех минометные и двух саперных батальонов, нескольких походных кухонь и запасов продовольствия (тихвинское направление становится приоритетным, см. Директиву Ставки).
ДИРЕКТИВА СТАВКИ ВГК №004725
КОМАНДУЮЩЕМУ 4-Й АРМИЕЙ О СОСРЕДОТОЧЕНИИ ОСНОВНЫХ УСИЛИЙ В РАЙОНЕ ТИХВИНА
9 ноября 1941 г.
Ставка Верховного Главнокомандования приказывает: оставив на будогощенском направлении достаточный силы заслон, основные силы 92-й стр. дивизии и 60-й танковой дивизии повернуть против главной группировки противника в районе Тихвина.
Исполнение донести.
По поручению Ставки Верховного Главнокомандования
Б.ШАПОШНИКОВ
ЦАМО. Ф. 48а. Оп. 3408. Д. 5. Л. 45. Подлинник.

Уже в сумерках самолет коснулся посадочной полосы аэродрома Сарожа и, поднимая клубы снега, подрулил к стоянке. Аэродром выглядел пустым. За спиной послышался голос: “Не оставлен ли аэродром нашими войсками? Нет ни самолетов, ни людей”.
“На тот ли аэродром мы сели?” - сказал кто-то другой.
“На тот, на тот”, - успокоил я своих спутников, увидев приближавшегося к нам быстрым шагом, майора в авиационной форме. Майор представился (это был командир батальона обслуживания) и доложил, что батальон подготовлен к отходу, а аэродром к разрушению. “Батальону продолжать выполнять задачу по обслуживанию аэродрома!” - сказал я. А затем спросил: “Столовая у вас тоже подготовлена к отходу? Сможете вы нас накормить ужином?”.
“Трудно, но попытаемся, товарищ генерал армии”,- ответил он.
Узнав о нашем прибытии, в столовую, куда нас привели, стали собираться офицеры. Вначале разговор не клеился. Наши собеседники, скупо бросая отдельные слова, отвечали неохотно. А когда я сказал, что в ближайшие дни враг будет разбит и отброшен от Тихвина, у некоторых появилась улыбка сомнения. “Да, - подумал я, - с настроением дело обстоит не совсем благополучно. Видимо, длительный путь отступлений и неудач кое у кого поколебал веру в победу. С таким настроением далеко не уйдешь, Надо создать перелом, И в первую очередь поднять боевой дух войск. Но как это сделать?”.
Так размышляя, слушал я постепенно разговорившихся офицеров. Почти все они отступали через Тихвин. Но как был сдан город, никто толком объяснить не мог. По их словам, он был захвачен внезапно. Части и подразделения, потерявшие управление еще в боях на подступах к Тихвину, прошли город, не задерживаясь в нем.
Овладев городом, противник, не останавливаясь, повел наступление по двум направлениям: на север - к реке Свирь и на восток - вдоль шоссе и железной дороги к Вологде. На этих направлениях группировалась и основные силы отходивших войск.
Вот те немногие сведения, которые удалось получить в результате ночного разговора в столовой аэродрома. Они, конечно, были далеко не полными. Но все же давали в общих чертах представление о той обстановке, которая сложилась на тихвинском направлении.
В первую очередь нужно было восстановить нарушенную связь между соединениями и частями и упорядочить управление армией. Для этого требовались штабные офицеры, которые помогли бы наладить управление, и средства связи, но ни того, ни другого не было. Нескольким генералам и офицерам, прибывшим со мной из 7-й армии, это было не под силу. Поэтому нам ничего не оставалось делать, как выехать на основные направления, по которым отходили войска, разыскать командиров соединений и частей и на месте объединить разрозненные подразделения в отряды и организовать их управление. Такое решение несколько затягивало организацию отпора врагу, но в той обстановке это был наиболее правильный путь. К тому же выезд в войска давал возможность непосредственно на месте изучить обстановку, узнать состояние войск, определить их нужды и познакомиться с командирами. Все это для меня, как вновь назначенного командующего, было более чем необходимо.
На следующий день вместе с генералом Павловичем и адъютантом капитаном М. Г. Борода мы выехали из Сарожи по направлению к Тихвину. Километра через три пути счастливая случайность свела нас сразу с двумя командирами соединений: командиром 44-й стрелковой дивизии - полковником Артюшенко П. А. и командиром 191-й стрелковой дивизии - полковником Виноградовым П. С. Мы встретили их в небольшом населенном пункте Бор. Они стояли у крыльца крайнего дома и о чем-то горячо спорили. Случилось так, что части обеих дивизий отходили в северном направлении: 44-я дивизия - вдоль дороги Тихвин-Лодейное Поле, 191-я - проселочными дорогами немного восточнее. Таким образом, на одном направлении оказалось два начальника. Так как связи со штабом армии не было, то надо было решать - как действовать дальше. Вот за этим занятием я и застал двух командиров дивизий. Признаться, они очень обрадовались, увидев перед собой генерала, и прекратили спор, без сожаления отдав решение вопроса по организации обороны в мои руки.
Обстановка на данном направлении выглядела довольно мрачной. Сдерживать наступающего противника, по сути дела, было почти нечем. Из докладов командиров дивизий выяснилось, что то, что называлось дивизией, на самом деле не превышало одного полка. Солдаты были морально подавлены. Части 44-й дивизии в тот момент насчитывали всего лишь около 700 человек. Переброшенная в конце октября с Ленинградского фронта по воздуху, она не имела ни артиллерии, ни транспорта и вела бой только стрелковым оружием. Некоторые подразделения во главе с комиссаром дивизии Сурвилло Д. И. во время отступления через Тихвин оторвались от основных сил и теперь отходили на восток в направлении Бол. Двор. 191-я стрелковая дивизия также была сильно ослаблена. В ее стрелковых подразделениях насчитывалось около 1000 солдат, но даже эти немногочисленные силы не представляли чего-либо цельного. Они действовали отдельными подразделениями, не объединенными единым командованием.
Нередко подразделения одной дивизии перемешивались с подразделениями другой. Так вперемешку с частями 44-й дивизии отступали немногочисленные подразделения 292-й дивизии, основной состав которой действовал на волховском направлении, а совместно с частями 191-й дивизии вели бои отдельные подразделения 60-й танковой дивизии, имевшие небольшое число танков.
Выяснив обстановку, я принял следующее решение: собрать рассыпавшиеся по дорогам и лесам войска дивизий и временно организовать из них управляемые отряды. Командирам дивизий настоятельно рекомендовалось назначить пункты сбора, где оборудовать места отдыха и иметь горячую пищу, медицинский персонал и запасы обмундирования и боеприпасов. Прибывающих солдат и офицеров кормить, выдавать им теплые вещи и снабжать боеприпасами. Для ускорения сбора на всех перекрестках выставить маяки, а также обследовать близлежащие населенные пункты и всех солдат, обнаруженных там, направлять на сборные пункты.
Организованные отряды войск должны были 10 ноября занять оборону по северному берегу реки Шомушка на участке Бор, Шомушка и, перехватив дорогу на Лодейное Поле, преградить путь танкам противника на север. Оба командира дивизий были извещены о подходе на это направление войск из 7-й армии, совместно с которыми им надлежало разгромить противостоявшие части 12-й танковой дивизии немцев. Оказавшемуся здесь начальнику тыла армии - полковнику Попкову было дано указание обеспечить войска продовольствием и боеприпасами, обратив при этом внимание на необходимость немедленной организации питания на пунктах сбора. Будучи опытным работником снабжения и хорошим организатором, полковник Попков довольно быстро справился с трудностями в снабжении, возникшими в результате беспорядочной эвакуации управления тыла армии и материальных запасов из Тихвина и впоследствии со знанием дела вел сложную работу по обеспечению армии всеми необходимыми видами довольствия.
Карта боевых действий
4army.gif
В 44-й дивизии я пробыл до вечера. За это время поговорил с солдатами и узнал их нужды и настроение, наметил рубежи обороны и указал их на местности командирам дивизий, поставил им задачи, проверил организацию сбора войск и, убедившись в том, что депо пойдет, отправился в Бол.Двор, куда отходила другая группа войск 4-й армии. В Бору был оставлен генерал Павлович, на которого возлагалось общее руководство по сбору войск, организация обороны и последующего наступления.
В Бол. Двор мы прибыли утром 10 ноября. Уже при въезде заметили, что штаб армии находится именно здесь. На окраине деревни стояла одинокая зенитно-пулеметная установка, у домов виднелись легковые и штабные машины. Как выяснилось, штаб 4-й армии был дезорганизован. Даже такие органы управления армии, как управление тыла и некоторые медицинские учреждения, не были заблаговременно выведены и начали выбираться из Тихвина только тогда, когда танки противника с десантом автоматчиков заняли город и закрыли почти все выходы из него. При поспешной эвакуации одна часть штаба ушла на север по дороге на Лодейное Поле, а другая - на восток и осела в деревне Бол. Двор. Кроме того, большая группа работников штаба армии, во главе с его начальником генерал-майором Ляпиным П. И., находилась в это время в районе Волхова, где осуществляла управление Волховской группой войск, числившейся лишь формально в составе 4-й армии.
Фактически она находилась в подчинении командующего 54-й армией Ленинградского фронта и выполняла поставленные им задачи. Генерал Ляпин возвратился в армию лишь во второй половине ноября. Управление тыла, увлекшись отходом, так далеко загнало эвакуированные эшелоны с материальными запасами, что их потом пришлось разыскивать с помощью авиации и с трудом возвращать обратно.
Моим первым шагом после прибытия в Бол. Двор являлось укрепление штаба и восстановление утраченного управления войсками. На должность начальника штаба я назначил прибывшего со мной генерал-майора Стельмаха Г. Д., поручив ему собрать в Бол. Двор отбившихся от штаба офицеров, а также вернуть всех сотрудников штаба, находившихся в Волховской группе; срочно организовать энергичную разведку противника перед всем фронтом армии; установить связь с соединениями и отдельно действующими отрядами; наладить получение информации снизу и от соседей и обеспечить передачу приказов и распоряжений. Я всецело положился на опыт этого командира и не ошибся. Он блестяще справился со своими обязанностями. Это был человек высокообразованный, хорошо знающий военное дело и отличавшийся личной храбростью. Вскоре он был выдвинут на должность начальника штаба фронта.
К сожалению, его жизнь оборвалась в расцвете творческих сил. Примерно через год после Тихвинской операции он погиб в период битвы на Волге.
Хорошим помощником начальника штаба явился начальник оперативного отдела полковник Алферов И. П. - энергичный и грамотный офицер.
Обстановка к востоку от Тихвина представлялась примерно такой же, как и севернее его. Немногочисленные подразделения ослабленных частей и соединений медленно отходили, одерживая напор танков противника. Бои шли в двух километрах восточнее Астрача. Там дрался отряд от 44-й стрелковой дивизии (в составе 300 человек) под командованием комиссара дивизии Сурвилло Д. И. и 48-й запасный полк, имевший около 1000 человек. В районе станции Бол. Двор находились подразделения 305-го стрелкового полка (около 200 чел.). Вот и все, чем располагала армия для прикрытия направления на Вологду. В пути находилась 65-я стрелковая дивизия и два отдельных танковых батальона. Их прибытие на станцию Бол. Двор ожидалось через два дня.
Я поручил генералу Иванову П. А. объединить все имевшиеся на этом направлении силы в один отряд, занять рубеж Ильино, Остров (1 км западнее Стар.Галично) и удерживать его до подхода резервов (см. схему).
В результате личного изучения положения войск, докладов начальников и офицеров штаба, а также бесед с командирами и солдатами обстановка под Тихвином более или менее прояснилась. Овладев Тихвином, противник повел наступление в северном и восточном направлениях 18-й моторизованной и 12-й танковой дивизиями и большей частью сил 8-й танковой дивизии. Против них действовали слабые части 44-й и 191-й стрелковых дивизий, 48-й запасный и 305-й стрелковые полки, зажимая фронт по линии Бор (13 км севернее Тихвина), Мулево (12 км юго-восточнее Тихвина). От Мулев о до Воложбы оборонялась 27-я кавалерийская и 60-я танковая дивизии. Все эти соединения и части были сильно ослаблены и переутомлены длительными боями. От 27-й кавалерийской дивизии здесь вели бои лишь отдельные подразделения; 60-я танковая дивизия насчитывала около 70 танков Т-26, из них до одной трети вели бои в районе Неболчи, одна четверть действовала с 44-й дивизией, остальные силы находились в районе обороны кавалерийской дивизии. Западнее Неболчи (50 км южнее Тихвина) сдерживали натиск 20-й моторизованной дивизии противника части сильно ослабленной 4-й гвардейской стрелковой дивизии, 92-я стрелковая дивизия и один полк 60-й танковой дивизии. Итак, 4-я армия расчленилась на три группы: Волховскую, Тихвинскую и Южную, действовавших самостоятельно и разобщенно.
Доложив в Ставку об обстановке и принятых мерах и дав указание генералу Иванову П. А. и начальнику штаба армии генералу Стельмаху Г. Д. по организации обороны и дальнейшим действиям, мы с командующим артиллерией полковником Дегтяревым Г. Е. поспешили на север, к командиру 44-й дивизии полковнику Артюшенко, чтобы встретить прибывавшие из 7-й армии резервы и организовать удар по врагу. В пути я мысленно подвел итоги проделанной за последние два дня работы и еще раз проанализировал сложившуюся обстановку. За это время я побывал почти во всех частях и соединениях, находившихся непосредственно у Тихвина. Беседовал с командирами и солдатами, знакомился с работой штабов и органов тыла, изучал обстановку, давал указания и распоряжения по приведению частей в порядок и организации обороны, одним словом, делал все, чтобы остановить противника и наладить управление. При беседах с офицерами и солдатами мне невольно бросались в глаза угрюмые взгляды, нервозность, безразличие. Все это, конечно, имело свое основание. Длительные бои, большие потери, перебои в снабжении, нехватки боеприпасов, особенно снарядов, наконец, боевые неудачи и отход в глубь страны вызвали у некоторой части военнослужащих моральную подавленность.
Мы старались поднять боевой дух и внушить солдатам и офицерам ту уверенность, которую испытывали сами. А для этого следовало в первую очередь наладить управление, снабдить войска армии достаточным количеством боеприпасов, обеспечить регулярным питанием и поставить четкие и ясные задачи. Конечно, лучшим средством поднятия боевого духа явилась бы победа, пусть даже небольшая. Необходимо было убедить воинов, что враг не так силен, как некоторым казалось, что его можно бить и, в конечном счете, разбить. На это и направлялись все усилия командования армии.
Немалую роль в неудачах наших войск сыграло то обстоятельство, что почти все части и соединения армии, в том числе и ее штаб, не имели опыта ведения боевых действий в сложных условиях лесисто-болотистой местности. Штабы теряли управление, войска выходили на дороги, перемешивались и превращались в неорганизованные группы, беззащитные от ударов авиации противника. А местность была действительно труднопроходимой. Леса и болота почти сплошь покрывали все пространство между рекой Волхов и Тихвином. Многочисленные реки и ручьи пересекали пути движения войск. Населенные пункты встречались редко. Дорог было мало, а имевшиеся находились в неудовлетворительном состоянии. Обширные болота, не замерзавшие даже в сильные морозы, и лесные массивы разобщали весь район на ряд отдельных изолированных друг от друга дорожных направлений, по которым в основном и развивались боевые действия.
Горький опыт, полученный войсками 4-й армии, убедительно показал, что вновь прибывающие части и резервы из других районов страны, прежде чем вводить в бой, надо приучать воевать в лесах. Если этого не делать, то история, только что пережитая 44-й и 191-й стрелковыми дивизиями, а также 60-й танковой дивизией, которая еще до встречи с противником растеряла в лесах и болотах более половины танков, будет повторяться и впредь. Вот почему уже тогда мы взяли себе за правило, как бы ни была велика нужда в войсках, поступающей пополнение и вновь прибывающие части перед боем пропускать через учебные центры или непосредственно в соединениях знакомить с особенностями ведения боевых действий в лесисто-болотистой местности, тренировать в ориентировании, а также обучать строительству оборонительных сооружений, укрытий, дорог. Забегая вперед, следует отметить, что влияние лесисто-болотистой местности на боевую деятельность войск очень велико и многогранно.
Когда я снова прибыл в Бор, в штаб 44-й стрелковой дивизии, там уже находились командиры частей и подразделений из 7-й армии. Под руководством генерала Павловича А. А. они разрабатывали план удара по врагу. Прибытие же частей и подразделений ожидалось через несколько часов. План удара состоял в том, чтобы совместными усилиями подошедших резервов и подразделений 44-й и 191-й стрелковых дивизий атаковать передовые части 12-й танковой дивизии противника, отбросить их к Тихвину, после чего, обойдя город с запада, оседлать у Лазаревичей тыловые коммуникации тихвинской группировки противника. Главная роль в выполнении этого удара отводилась 46-й танковой бригаде, имевшей опыт ведения боев в условиях лесисто-болотистой местности.
Намеченный удар состоялся рано утром 11 ноября. Подошедшие из 7-й армии 46-я танковая бригада и 1061-й стрелковый полк во взаимодействии с подразделениями 44-й и 191-й стрелковых дивизий с ходу атаковали противостоявшего противника и, отбросив его на 12-13 км, продвинулись к северной окраине Тихвина. Удар оказался для противника совершенно неожиданным. Но вскоре немцы оправились. Подтянув танки и вызвав авиацию, им удалось приостановить наступление наших войск на рубеже Усть-Шомушка, Заболотье. Дальнейшие попытки 46-й танковой бригады и 44-й стрелковой дивизии продолжить наступление не имели успеха.
Хотя удар по 12-й танковой дивизии немцев и не привел к ожидаемым результатам, тем не менее, войскам армии он дал очень многое. Во-первых, была ликвидирована острота нависшей угрозы соединении немецких войск с финскими. Противник, потеряв много танков и откатившись к Тихвину, уже не помышлял о наступлении, а принялся строить вокруг города оборону. Во-вторых, выйдя на рубеж Усть-Шомушка, Заболотье, наши войска в значительной степени улучшили свои позиции. Заняв нависающее полотенце над тыловыми коммуникациями противника, они держали их под угрозой перехвата. И, наконец, в-третьих, этот небольшой успех оказал благотворное влияние на боевой дух армии. Воины заметно повеселели. Теперь в их глазах можно было прочесть уверенность и упорство.
Изменялась к лучшему обстановка и восточнее Тихвина. Генерал Иванов П. А. объединил под своим командованием разрозненные подразделения 44-й стрелковой дивизии, 48-й запасный стрелковый полк, подразделения 305-го стрелкового полка и некоторые подразделения 60-й танковой дивизии, действовавшие на этом направлении. Его отряд от обороны перешел к наступлению. Вначале он остановил танки и мотопехоту 18-й моторизованной дивизии противника, а затем вынудил их повернуть обратно.
Когда я возвратился в Бол. Двор, это было 14 или 15 ноября, отряд войск под командованием генерала Иванова уже выбивал противника из Астрача. Бои носили исключительно ожесточенный характер. Враг цеплялся за каждый дом, за каждый сарай.
С неослабевающим упорством бои велись до 19 ноября. К этому времени отряд генерала Иванова, усиленный 191-й стрелковой дивизией и двумя вновь прибывшими танковыми батальонами, подошел к Тихвину на 5-6 км и, не имея сил для развития наступления, закрепился на рубеже: северо-восточная окраина Паголда, лес 2 км восточнее совхоза имени 1 Мая. Спешно закреплялся и противник.
Таким образом, получив отпор на обоих направлениях, немцы вынуждены были перейти к обороне. Для продолжения наступления у них явно не хватало сил. Рассчитывать на скорое получение крупных подкреплений в связи с развернувшимися событиями под Москвой и Ростовом они не могли. Однако, чтобы усилить блокаду Ленинграда, противник, во что бы то ни стало, старался удержать Тихвин.
Для нас освобождение района Тихвина в то время приобретало исключительно важное значение. Оно являлось вопросом жизни Ленинграда и Ленинградского фронта. Это обстоятельство обязывало командование армии принимать меры к скорейшему освобождению железнодорожной линии, связывающей центр страны с Нов. Ладогой, откуда по Ладожскому озеру шло снабжение Ленинграда. И меры принимались. Наряду с обороной, которая отнюдь не была пассивной, а характеризовалась активными действиями отдельных отрядов с целью изматывания противника, войска армии накапливали силы и средства, перегруппировывались и готовились к контрнаступлению. Прежде всего, с прибытием резервов и пополнений существующие отряды были реорганизованы в оперативные группы. Так, 46-я танковая бригада, 1061-й и 48-й стрелковые полки вместе с частями 44-й и 191-й стрелковых дивизий объединялись в “Северную оперативную группу” под командованием генерала Иванова П. А., которая обложила Тихвин с северо-запада, севера и востока.
Левее оперативной группы генерала Иванова развернулась вновь прибывшая из резерва Ставки 65-я стрелковая дивизия под командованием полковника Кошевого П. К. и заняла юго-восточные подступы к Тихвину. На эту дивизию легла самая тяжелая задача - овладеть городом. И она ее выполнила. Из подразделений 27-й кавалерийской и 60-й танковой дивизий, действовавших в районе совхоза имени 1 Мая, Городище, была образована оперативная группа под командованием генерала Павловича. Из частей 93-й стрелковой дивизии, подразделений 4-й гвардейской стрелковой дивизии и танкового полка 60-й танковой дивизии, находящихся на левом фланге армии, была создана “Южная оперативная группа” под командованием заместителя командующего 4-й армией генерала Яковлева В. Ф. Генерал Яковлев В.Ф., - боевой командир, с большим опытом вождения войск.
До моего назначения в 4-ю армию он был ее командующем. Но случилось так, что в трудный момент он не смог удержать управление армией, за что и был отстранен от должности. По его личной просьбе он был оставлен заместителем командующего армией. Одновременно он возглавил “Южную оперативную группу” и направил ее на разгром 20-й моторизованной дивизии противника. Несколько позднее, с образованием Волховского фронта, генерала Яковлева назначили командующим 57-й армией.
За счет пополнений, поступавших централизованным порядком, собственных ресурсов армии и местного советского и партийного актива нами была сформирована стрелковая бригада, названная “Гренадерской” из-за того, что большая часть ее подразделений вследствие нехватки стрелкового оружия вначале была вооружена только гранатами. Командиром бригады был назначен генерал Тимофеев Г. Т., служивший во время первой мировой войны в гренадерском полку.
Одновременно с проведением организационных мероприятий налаживалось и управление. Однако довести его до устойчивого состояния было очень трудно. Не хватало средств связи, а потребность в них при наличии большого количества штабов соединений и сильно растянувшегося фронта обороны была довольна велика. Выходом из положения явилось создание "оперативных групп", в результате чего почти в три раза уменьшилось количество штабов, с которыми армия держала связь, ликвидировались карликовые соединения и значительно сократились линии, по которым осуществлялось управление. Оперативные группы просуществовали до конца Тихвинской операции, после чего они были расформированы. В дальнейшем, вплоть до создания корпусов, мне еще не раз пришлось обращаться к этой форме управления, что отражало потребность армии в корпусных управлениях.
Как только противник почувствовал усиление активности наших войск и ему стало известно о прибытии к нам резервов, он забеспокоился и начал принимать меры по укреплению своей группировки. В двадцатых числах ноября прибывшую из Франции и разгрузившуюся на железнодорожном участке Любань-Чудово 61-ю пехотную дивизию, немецкое командование начало спешно перебрасывать автотранспортом в район Тихвина. Эта переброска не прошла для нас незамеченной, и командованием армии были приняты меры по ее срыву. Наша артиллерия подготовила и вела методический огонь по участку дороги от Липной Горки до Тихвина, миновать который автоколонны противника никак не могли; был усилен нажим войск "Оперативной группы Павловича", создававшей угрозу перехвата дороги на Тихвин, проводились систематические налеты небольших групп штурмовиков и ночных бомбардировщиков по вражеским автоколоннам на всем протяжении их маршрута.
Перечисленные мероприятия дали положительные результаты. Особенно эффективными оказались действия нашей авиации по автоколоннам 61-й пехотной дивизии немцев, чем не только задерживалось движение колонн, но и наносился серьезный урон противнику. Штурмовики, а ночью легкие бомбардировщики, действуя группами по 3-4 самолета, вынуждали легко одетых немцев покидать машины, разбегаться в стороны и отлеживаться в снегу на морозе, который в то время доходил до 30-35 градусов. По данным нашей разведки, госпитали в Чудово и Любани были заполнены обмороженными немецкими солдатами этой дивизии.
61-я пехотная дивизия противника пришла в Тихвин с большим опозданием и сильно поредевшей. Тем не менее, тихвинская группировка противника усилилась, и теперь состояла из пяти дивизий. Кроме того, немцам удалось в разное время подтянуть к городу два дорожных батальона, транспортный батальон, 136-й пехотный полк одной из дивизий, действовавшей в районе реки Волхов, и некоторые другие части. Таким образом, противник, стремясь удержать Тихвин, усиливал тихвинскую группировку.
Росли и наши силы. Армия пополнилась свежей полнокровной 65-й стрелковой дивизией и двумя танковыми батальонами. Это позволило нам создать некоторый перевес над противником по пехоте, артиллерии и минометам, но не давало особенных причин для оптимизма в отношении успеха контрнаступления.
Во-первых, мы еще значительно уступали противнику в танках.
Во-вторых, наше превосходство по пехоте сводилось на нет, отсутствием у нас четкой организационной структуры войск армии. По существу армия в своем составе имела всего лишь две стрелковые дивизии (65-ю и 92-ю) и одну танковую бригаду, сохранившие свою организацию. Все другие формирования представляли собой наспех сколоченные группы из отдельных подразделений различные частей.
Немцы же имели пять дивизий, хотя и понесших большие потери, но сохранивших довольно высокую боеспособность.
В-третьих, наше небольшое численное превосходство в артиллерии и минометах в силу недостатка боеприпасов по существу было лишь кажущимся. Запасы армии по боеприпасам позволяли расходовать на день боя в среднем 6-3 выстрелов на 120-мм миномет и 122-мм гаубицу и 8-20 мин на 32-мм миномет. Отпускаемые Ставкой боеприпасы поступали крайне медленно. Так к началу контрнаступления из 35 ожидаемых транспортов с минами и снарядами прибыло только 7. Такое же примерно положение было с поступлением вооружения и различной военной техники.
Наконец, в-четвертых, немаловажное значение имела прочность обороны противника. Пока шли бои севернее и восточнее Тихвина, немцы успели укрепиться в городе и на его подступах, использовав для этого каменные постройки. Укрепление подступов к городу и близлежащих населенных пунктов придавало обороне глубокоэшелонированный характер. Прорыв такой обороны требовал большого расхода снарядов, а их-то как раз и не хватало. Почти сплошь покрытая лесом и засыпанная глубоким снегом местность сильно затрудняла маневр войск. Боевые действия могли развертываться в основном вдоль немногочисленных дорог, т. е. там, где противник создал наиболее прочную оборону. Таким образом, мы не располагали предпосылками, которые обычно считаются необходимыми для успешного наступления на обороняющегося противника, кроме одной - инициативой. Последняя являлась в то время наиболее существенным фактором и прочно удерживалась войсками армии.
Нам надо было как следует подготовиться, чтобы создать необходимые предпосылки для успеха. В первую очередь требовалось обеспечить артиллерию и минометы достаточным количеством боеприпасов, пополнить части и подразделения оружием и другой боевой техникой, укрепить войска организационно и упорядочить управление. Но для осуществления этих мероприятий у нас не было времени. Тяжелое положение в Ленинграде и настойчивые требования Ставки как можно скорее освободить Тихвин вынуждали к переходу в решительное контрнаступление в ограниченные сроки. И поэтому войска 4-й армии начали наступательные действия, не успев получить необходимые материальные средства и пополнение.
Основой плана контрнаступления являлась идея окружения и уничтожения немецких войск в районе Тихвина, чему в значительной мере благоприятствовала конфигурация фронта. Войска нашей армии занимали охватывающее положение по отношению к противнику, который был обложен с трех сторон и находился как бы в мешке. С цепью перехвата дорог, связывавших тихвинскую группировку противника с его тылом, и направлялись удары основных сил армии.
На “Северную оперативную группу” под командованием генерала Иванова П. А. возлагалась задача: действуя своим правым флангом в южном направлении, перехватить шоссейную и железную дороги Тихвин-Волхов и отсечь немцам пути отхода в западном направлении. Навстречу правофланговым соединениям “Северной оперативной группы” нацеливалась “Оперативная группа Павловича”. В ее задачу входило - перехватить грунтовую и железную дороги Тихвин-Будогощь и отсечь немцам пути отхода в юго-западном направлении. Таким образом, обе эти оперативные группы должны были встречным ударом с юга и севера перерезать коммуникации немецких войск, засевших в Тихвине, и совместными усилиями сомкнуть кольцо вокруг города.
Примыкавшая непосредственно к правому флангу "Оперативной группы Павловича" 65-я стрелковая дивизия наносила удар по городу с юго-запада. "Южная оперативная группа", возглавляемая генералом Яковлевым, получила задачу наступать в общем направлении на Будогощь с целью перерезать коммуникации и пути отхода противника на дальних подступах к Тихвину, если борьба у западной его окраины примет затяжной характер.
Одновременно с наступлением войск 4-й армии переходила в наступление и 54-я армия Ленинградского фронта, которая частью сил наносила удар вдоль реки Волхов в направлении Кириши, содействуя войскам 4-й армии в уничтожении тихвинской группировки немцев. Сосед слева - 52-я, армия уже вела успешные наступательные действия, создавая угрозу на южном фланге тихвинской группировки противника. К этому времени она овладела Малой Вишерой и продолжала теснить немцев к западу.
Начавшееся 19 ноября наступление войск 4-й армии развивалось медленно.
Наши части всюду наталкивались на упорное сопротивление врага. На ряде участков противник сам атаковал наши войска, В первые дни наступления почти на всем фронте боевые действия носили в основном характер встречных боев. Серьезным тормозом в развитии наступления был недостаток снарядов и мин. Пехоте зачастую приходилось атаковать опорные пункты, система огня которых была недостаточно подавлена. В целях повышения морального духа и максимальной мобилизации войск на выполнение плана перехода в контрнаступление под Тихвином Военный совет армии 25 ноября в своем приказе-обращении к войскам писал: "Первый этап борьбы за Тихвин закончен успешно. Значительные силы противника окружены в районе Тихвина, но еще продолжают упорно оборонять подступы к городу и самый город... Приказываю штурмовать город Тихвин и уничтожить засевшего в нем противника". И войска пошли на штурм.
Наиболее упорные бои развернулись в районе села Лазаревичи, а также на подступах к восточной и юго-восточной окраинам Тихвина. Особенно ожесточенными были схватки в Лазаревичах - одном из наиболее укрепленных пунктов врага.
Только после многократных атак и истребления почти всего немецкого гарнизона этот пункт был взят подразделениями 44-й стрелковой дивизии. Но на этом и закончились успехи “Северной оперативной группы”. При попытке выдвинуть передовые части для перехвата железной дороги 44-я стрелковая дивизия натолкнулась на такое сопротивление, что вынуждена была отойти на исходные позиции. Более того, противник, учитывая создавшуюся угрозу окружения, нашел в себе достаточно сил для того, чтобы восстановить утраченное положение. И бои за Лазаревичи разгорелись с новой силой. Сюда немцы бросили авиацию, танки и части подошедшей 61-й пехотной дивизии. Создав значительное превосходство в живой силе и техника, им удалось оттеснить подразделения 44-й стрелковой дивизии и на короткое время вновь занять Лазаревичи.
Не добилась решающего успеха и 65-я стрелковая дивизия, которая направляла свои усилия на юго-восточную окраину города. Заняв несколько пунктов в пригородном районе, дивизия натолкнулась на сильные укрепления и остановилась. Было ясно, что на этом направлении противник имеет очень прочную оборону и для прорыва ее надо иметь большое количество артиллерийских средств и снарядов. А их как раз не хватало.
Тогда было решено перенести усилия 65-й дивизии на южную окраину города Тихвина. Атаки дивизии и здесь натолкнулись на все возраставшее сопротивление противника. Ее продвижение, измерявшееся сотнями метров, через несколько дней совсем прекратилось.
На левом фланге армии в начале наступления боевые действия развивались более успешно Части оперативных групп генералов Павловича А. А. и Яковлева В. Ф., продвинувшись в северо-западном направлении, создали угрозу коммуникациям врага. Однако вскоре и здесь противник активизировался. Продвижение наших войск замедлилось, а затем совсем прекратилось, и боевые действия локализовались в районе Ново-Андреево, Шибенец.
Все чаще и чаще на наши атаки немцы отвечали контратаками. Они явно старались возвратить утраченную инициативу и поправить пошатнувшееся положение. Вследствие этого успешно начатое контрнаступление все больше и больше принимало характер встречных боев, исход которых склонялся то в одну, то в другую сторону.
Тем не менее, в результате наступательных действий войска армии нанесли противнику довольно ощутимые потери и серьезно ослабили его группировку в районе Тихвина. На ряде участков нам удалось оттеснить врага и занять более выгодные позиции. Так, войска правого фланга “Северной оперативной группы”, подойдя к Лазаревичам, получили возможность держать под действительным артиллерийским огнем железнодорожный участок раз.Костринский, раз.Валя. Вследствие этого движение немцев из Тихвина на запад и северо-запад становилось невозможным. У противника фактически оставалась одна грунтовая дорога, идущая из Тихвина на Липную Горку и далее на Будогощь.
Таким образом, наши войска, подойдя к коммуникациям противника, создали угрозу их перехвата. Чтобы осуществить последний рывок и завершить разгром противника под Тихвином, потребовалось в начале декабря внести изменения в план операции и в соответствии с ними провести ряд дополнительных мероприятий. Было решено основные усилия перенести на левый фланг армии. Главный удар должна была наносить "Оперативная группа Павловича" вдоль реки Сясь. Вспомогательный удар наносился правофланговыми соединениями "Северной оперативной группы" (44-я стрелковая дивизия и 46-я танковая бригада). 65-я стрелковая дивизия усиливала свой левый фланг с цепью улара на Тихвин с юга и юго-запада.
С учетом новых задач "Оперативной группе Павловича" отдавались все наличные резервы армии: “Гренадерская бригада” (три полных и один неполный батальон общим количеством около 2000 человек) и 3 эскадрона кавалерии, находившихся в процессе формирования. "Северная оперативная группа" была усилена за счет присылки подкреплений (около 200 человек пехоты) из 7-й армии. Кроме того, в состав 4-йи армии включался один корпусной артиллерийский полк. Получила свою артиллерию 44-я стрелковая дивизия. Были пополнены запасы снарядов и мин. Поступление резервов в значительном мере укрепило наши войска, однако сколько-нибудь существенного превосходства над противником мы не получили и на этот раз. Но, как уже упоминалось, тогда успех определяло не столько численное превосходство, сколько инициатива, которая, несмотря на потуги противника прочно удерживалась нами.
Утром 5 декабря войска 4-й армии, перегруппированные и усиленнее, вновь предприняли наступление. "Северная оперативная группа" в тот же день очистила перед собой весь правый берег реки Тихвинка на участке Овино, Лазаревичи, но на левый берег реки переправиться не смогла до 9 декабря. Тем не менее войска группы, помимо того, что оседлали шоссейную дорогу Тихвин-Волхов, получили возможность вести наблюдаемый артиллерийский огонь по железной дороге на участке протяжением более 15 километров.
Войска "Оперативной группы Павловича" к исходу 5 декабря овладели Ново-Андреево, Шибенец и, перехватив в этом месте грунтовую дорогу на Тихвина на Будогощь, начали распространяться в сторону Липной Горки.
Немецко-фашистское командование, почувствовав в районе Тихвина угрозу окружения с утра 6 декабря произвело ряд контратак по левому флангу 65-й стрелковой дивизии и особенно сильные по правому флангу "Оперативной группы Павловича". В силу отчаянного сопротивления противника и труднопроходимой местности войска группы продвигались очень медленно и только в ночь с 7 на 8 декабря при близились на дистанцию ближнего огня к дороге, идущей из Тихвина на Липную Горку, Будогощь. Чтобы сохранить за собой эту последнюю дорогу, противник, бросил сюда большое количество артиллерии и минометов несколько десятков танков для ведения контратак и усилил действия своей авиации.
Успешно развивалось наступление на восточных и южных подступах к городу.
К исходу 8 декабря 191-я и 65-я стрелковые дивизии, прорвав полосу заграждений и лишив противника почти всех укреплений в пригородных районах, вплотную подошли к городу. В ночь на 9 декабря началась решительная атака. Удар наносился двумя дивизиями одновременно: 191-й стрелковой дивизией - с севера, 65-й и стрелковое дивизией - с юга. Атака поддерживалась по тому времени уже довольно сильной артиллерией. Не выдержав нашего натиска, противник начал пятиться. В ночь на 9 декабря 1941 года части 191-й и 65-й стрелковых дивизий ворвались в город.
Город лежал израненный и притихший. На каждом шагу встречались разбитая техника, много убитых вражеских солдат и офицеров. Но все же мы не смогли отрезать немцев в районе Тихвина и полностью уничтожить тихвинскую группировку. У нас не хватало сил, особенно артиллерии и снарядов, для осуществления этого замысла. Серьезным препятствием являлась и местность сплошь покрытая заболоченными лесами и глубоким снегом. Она сильно затрудняла, а на некоторых направлениях и исключала маневр. Только к концу декабря, когда промерзли болота поиска получили возможность сойти с дорог и осуществлять обходы.
Значительным силам врага удалось избежать окружения. Вырвавшись из города, они устремились на юго-запад, на Будогощь и частично на запад, в сторону Волхова.
Теперь, когда немцы из Тихвина были изгнаны, перед армией встала задача очистить от противника весь восточный берег реки Волхов и добить ускользнувшие из города остатки 39-го моторизованного корпуса немцев.
Преследование неприятельских соединении и частей разбитых под Тихвином, развивалось по двум направлениям в северо-западном (на Волхов) и юго-западном (на Будогощь). Между этими направлениями лежала слабо обжитая покрытая лесом и болотами местность, которая исключала тактическое взаимодействие между действующими войсками и сильно затрудняла преследование.
В первый же день преследования войска "Северной оперативной группы" встретили сильное сопротивление противника в районе Лазаревичи. Я решил выяснить в чем дело, что это за пункт, за который так много уже было пролито крови.
В штабе 44-й стрелковой дивизии, куда я прибыл под вечер 9 декабря, удалось установить, что в Лазаревичах засела довольно сильная группа немцев, имеющая целью обеспечить сбор и отход разбитых в Тихвине частей противника. Части 44-й стрелковой дивизии получившие энергичный отпор, топтались на месте, а противник между тем уходил. Надо было атаковать его немедленно, ночью. Эта атака состоялась и имела успех. Части 44-й стрелковой дивизии и 46-й танковой бригады форсировали реку Тихвинку и выбили немцев из Лазаревичей. Когда утром 10 декабря я выехал к месту боевых действий, через Тихвинку уже была построена переправа. Бой шел 500-700 м от переправы. Вокруг нее то и дело рвались снаряды и проносились шальные пули. Особенно неистовствовала авиация немцев. Она прилагала все усилия, чтобы задержать переправу наших войск. Переправой руководил молодой и энергичный офицер, носивший хорошо запоминающуюся фамилию - Ломоносов.
- Как успехи ? - спросил я у тов. Ломоносова,
- Отличные, товарищ генерал армии. Переправа работает. Застрявшие в реке танки вытаскиваем.
Тут я увидел группу танкистов и саперов которые подготавливали к подъему полузатонувший танк.
"Самолетов мало у нас, а то бы дали фашистам как следует!" - думал я. К сожалению, с самолетами у нас тогда было очень туго. Хорошо еще, что Ставка разрешила использовать авиацию, действующую в полосе 4-й и 52-й армий. Мы собрали все самолеты новейших конструкций в одно соединение, что дало ощутимый эффект (о участии Ставки в вопросе поддержки авиацией см. Директиву).
К концу дня район Лазаревичи и железная дорога до разъезда Костринский были очищены от врага. Противник, бросая обозы и технику, поспешно отходил.
Войска "Северной оперативной группы" возобновили преследование и, к 24 декабря очистили железную дорогу Тихвин - Волхов, в которой так нуждался Ленинград.
Вслед за войсками, шли железнодорожные ремонтные бригады, восстанавливавшие дорогу и мосты, разрушенные противником. И в тот момент, когда наши войска выбрасывали за реку Волхов последних гитлеровских солдат, из Тихвина отправились первые эшелоны с продовольствием для Ленинграда.
Все успешнее развивались боевые действия в направлении Будогощь. В то время как 65-я стрелковая дивизия, "Гренадерская бригада" и подразделения 27-й кавалерийской дивизии вели настойчивое преследование, 4-я гвардейская стрелковая дивизия выбила немцев из Ситомли и перерезала дорогу на Будогощь. Оказавшиеся на отрезке дороги Липная Горка -- Ситомля войска противника попали в окружение. На выручку им двинулась 20-я моторизованная дивизия. Но на нее в свою очередь усилила нажим 92-я стрелковая дивизия. Так развернулись упорные многодневные бои, из которых наши войска вышли победителями. Отходившим частям противника пришлось бросать технику, обозы, оружие, раненых и пробиваться лесами на юго-запад или сдаваться в плен.
В результате этих боев. нашим войскам достались богатые трофеи. Они отбили много обозов, автомашин, оружия, захватили большое количество пленные, в том числе целиком 61-й артиллерийский полк 61-й пехотной дивизии. Впоследствии эта немецкая дивизия долго воевала на Волхове без артиллерии.
Бои за очищение правобережья реки Волхов от немецких войск подходили к концу. Войска левого крыла армии 21 декабря ночью овладели крупным населенным пунктом и важным узлом дорог Будогощь, а к 27 декабря вышли к реке Волхов на участке Кириши, Грузино и соединились с частями "Северной оперативной группы" генерала Иванова П. А., Вся территория, лежащая восточнее этого рубежа, и железная дорога из Тихвина на Волхов наводились в наших руках.
Таким образом, предпринятое немецким командованием наступление с целью перехвата последних путей, связывавших Ленинград со страной, и удушения защитников города голодной блокадой было сорвано, немецкие дивизии разгромлены и отброшены на исходные рубежи.
Боевые действия наших войск в районе Тихвина дали первый опыт проведения наступательной операции с решительными целями на северо-западном стратегическом направлении. Наши войска показали высокую боеспособность, выносливость и смекалку. В сложных условиях лесисто-болотистой местности и зимы они изыскивали и находили новые формы и методы борьбы, многие из которых использовались в последующих операциях под Ленинградом, в Карелии, в Прибалтике, на Дальнем Востоке и не утратили своего значения в современных условиях. К ним, прежде всего, следует отнести обходы и охваты вражеских опорных пунктов и группировок войск; тесное взаимодействие танков с пехотой, саперами и артиллерией; взаимодействие авиации с наземными войсками; массированно артиллерийских средств на главном направлении; широкое применение орудий, вплоть до крупных калибров, для стрельбы прямой наводкой; использование рот автоматчиков и лыжных подразделений. Тихвинская операция позволила сделать некоторые выводы и по управлению войсками, в частности о необходимости восстановить корпусное звено управления.
Наконец, опыт проведенных боев показал, что войска надо учить в трудных условиях обстановки, на сложной и различной в географическом отношении местности. Поражение немецких войск под Тихвином вызвало большой отзвук. Широко разрекламированное успехи немецкой армии и связанное с этим ожидание скорого падения Ленинграда сменились унылыми причитаниями гитлеровской пропаганды и падением престижа неприятельской армии. И, наоборот, эта победа подняла моральный дух наших войск и повысила обороноспособность защитников Ленинграда.